«Ветер», керамика, пластик, 30*60, 2016
«Большое гнездо», пластик, 30*100, 2015
«Два птицелова», керамика, металл, 15*40, 2016
«Дождик», пластик,керамика, 40*60, 2016
«Лед», пластик, 30*100, 2015
«Сказки на ночь», керамика, пластик, 10*40, 2016
«Ночь», пластик, 50*60, 2015
«Одуванчик», керамика, шелк, металл, 15*40, 2016
«Рыба моя», пластик, роспись, 30*100, 2015
«Четыре самурая», стекло, роспись, 40*60, 2015
Работы разных лет

Вы спросите, для чего картине лампа?

Чтобы торжественно и беспрепятственно вступить в пределы, где до того царило утилитарное назначение предметов.

Устав висеть на стене и молчаливо взирать на нас, живопись решает прервать свое одинокое наблюдение и приблизиться, и принять участие в нашей жизни. Но кто-то должен помочь ей – и первым помощником художник выбирает лампу.

Начиная с лампы, картина легко преодолевает преграду отчуждения, привычную для отношений между живописью и предметом, призванным просто делать наш быт удобным.

Вращаясь и сменяя освещение, лампа беспрепятственно распространяет вокруг себя изображение картины и наполняет окружающее бесконечным количеством движущихся световых и цветовых элементов, разрушая привычные формы и значения и создавая множество новых.

Не нарушая заведенный порядок, не отнимая у предмета его «полезного» свойства, она «всего лишь» превращает его в драгоценное произведение искусства.

Можно просто представить дальнейшее победоносное шествие живописного изображения по предметам быта. В нашем сознании теперь легко возникают любые образы, где привычные вещи соединяются с живописью и при разном освещении становятся неузнаваемыми. И это не примелькавшиеся штампованные пасторальные сцены на тарелках и не Шишкин на коврах, со временем перестающие даже замечаться. Непрерывное изменение или внезапное возникновение нового видимого будоражит и заставляет постоянно обновляться наше восприятие привычного мира.

Пробираясь по предметам вглубь жизненного пространства человека, осваивая новые, разные поверхности (материалы не важны), приноровившись даже по собственной прихоти менять время суток, картина устанавливает свои декорации на нашей сцене, а нас превращает в актеров. Вольно ли, или невольно втягиваясь в этот спектакль, в диалог картины и лампы, а далее – картины и любого предмета, зритель становится участником процесса существования искусства. Именно процесса, ибо картина больше не смотрит на нас со стены молча и отстраненно, а принимает деятельное участие в нашей жизни и заставляет нас быть ежедневно готовыми к путешествию в непривычное и новое.

© Елена Кутузова. Все права сохранены. Патенты зарегистрированы. Адрес для писем:

Елена Кутузова на facebook